Аврора или что снится спящей красавице онлайн смотреть



Оксана Байрак «Аврора, или что снилось спящей красавице» (2006)

Новый фильм талантливого киевского режиссера Оксаны Байрак «Аврора, или что снилось спящей красавице», представленный от Украины на получение Оскара в номинации «Лучший фильм на иностранном языке», Оскара так и не получил, но получил призвание, и задолго до оного. Пиар-компания фильма началась еще до окончания съемок: актеры и режиссер выступали с пресс-конференцией, на Украине вышла книга с аналогичным названием, а средства массовой информации изо всех сил раскручивали картину.

Как известно, «Аврора» посвящена трагедии на Чернобыльской АЭС, но не стоит заблуждаться: Чернобылем там и не пахнет. История эта – лишь о больном ребенке. И, при желании, создатели могли бы с чистой совестью заменить лучевую болезнь раком или тяжелой степенью ОРВИ, кому как больше нравится, но факт остается фактом: о Чернобыле еще не снимали. И выглядеть это должно свежо. Что же, будем считать, что Оксана Байрак отдала дань уважения событиям 1986 года, а историю нам рассказала другую.

Глупо получилось и с Эриком Робертсом. Вроде как, и роль второго плана и развернуться негде. Напрашивается: а зачем вообще звали? Так оказывается, мечта режиссера. Наверное, как и с Чернобылем. Кхм… Осторожнее, как говорится, со своими желаниями. Потому что выглядит это вопиюще меркантильно: нашему зрителю подай зарубежность – идти будет лучше.

Хотелось бы еще отметить один совершенно ужасающий момент, прежде чем перейти к явным плюсам «Авроры», а именно: английский Харатьяна просто невозможно слушать. На месте Оксаны, про которую высказались: «В безрыбье Украины, и Байрак рыба», я бы озвучила актера кем-либо иным, тем, кто говорит по-английски, а не читает транскрипцию. Но… «Хозяин – барин».

В полный восторг приводит музыкальное оформление фильма. Правда, иногда оно слишком затягивается и уже не кажется таким уместным.

Актерская игра на очень хорошем уровне. Надежды на юную Анастасию Зюркалову, в коей меня не устраивает только голос, можно возложить со спокойным сердцем. Я уже несколько лет, со времен «Женской интуиции» (дебюта Зюркаловой) пытаюсь сформулировать свое мнение по этому поводу. Ее голос… настораживает. Кажется, будто иностранец очень хорошо выучил русский и только потом заговорил. Будто каждое слово дается с трудом. И с таким упором говорится, будто: «а правильно ли я его произнес?» Именно поэтому мне трудно слушать актрису, даже несмотря на ее выдающиеся актерские способности. Но, видимо, критики ничего подобного в Анастасии не заметили, и карьера ее в полном порядке. И будем надеяться.

Хороша операторская работа. Местами она меня отсылала к «Эйфории», только цвет был другим: если самые запоминающиеся кадры картины Вырыпаева окрашены в солнечно-соломенный цвет с проблеском голубого неба, то «Аврора» — это бетон и тучи. Удачны крупные планы, но и с ними создатели переигрывают.

И вообще заметно, что сопливых моментов пытались сделать как можно больше. Слезы у зрителя выбивают весь фильм. Но… до самого нутра не цепляет, плечо товарища не требуется. Например, есть душераздирающий момент, когда Аврору налысо стригут. Оно, конечно, печально. Но, помнится мне, в старой-доброй «Джейн Эйр» подобная же сцена снята с гораздо большей трагичностью и без воплей режиссера в таком открытом контексте: «Смотрите! Нужно плакать!»

А все же в целом фильм удачный. Немного дерганный, не до конца продуманный, рваный, но довольно приятный. Идет он почти что два часа, что тяжеловато, но что тоже терпится.

Давайте закончим ссылкой на Руминова, который всегда говорил, что не стоит забывать об обстановке, в которой кино делается, и что вообще наше кино (пускай мы сейчас и об украинском кино говорим) не в расцвете, а раз такие, как он есть, значит, есть и надежда.

Источник статьи: http://specialradio.ru/kino/kino6/

Аврора или что снится спящей красавице онлайн смотреть

Чувствую, что слова – это идиотизм. Писать собственные слова – это полный идиотизм (это, например, если человек Писатель). А произносить чужие слова со своей интонацией (это, например, если человек, Актер) – это всё-таки меньший идиотизм. Я так думаю. Я сижу на полу кухни и курю марихуану. Медленно и сладко, почти незаметно, мир опостылевших символов гаснет, и через минуту пустоты и безвременья я вдыхаю новый мир. По началу не могу понять, чем он отличается от того мира, что был только что покинут, но чувствую, что отличие есть и очень сильное, и пока просто счастливо улыбаюсь отсутствию. И уже знаю, что сейчас что-то случится…

Впервые, — перейдя в этот новый мир, качества которого мне всё же немного знакомы из прошлых опытов, — впервые я делаю то, чего не делала раньше: я одеваю наушники маленького флэш-плеера и включаю запись песни. И звучит голос… «Ты где, июль?» — и привычная символика голоса поначалу просто ведет за собой, как по инерции, и я по началу просто по инерции улыбаюсь, как всегда улыбалась прежде… но через секунду становится ясно, что что-то не так… что-то настораживает в этих звуках, что раздаются в моей голове, и неожиданно, не спросясь, мгновенно прорывается сквозь мой запрограммированный социумом мозг, ТВОЙ живой голос! Голос стал объемным, и я вдруг узнала ЭТОТ голос… И этим голосом стал ТЫ весь. И что-то взорвалось во мне, и я проснулась… Я опять проснулась там, где уснула в свои бывшие 16 лет. В 16-ть лет я знала то, что позже пришлось забыть – этот страшный монстр Образование, этот страшный монстр Государство, что сжирает без остатка души, вкладывая взамен микросхемы.

Но взорвалась микросхема, и затопила мир Огромная Вселенская Любовь!

Уже не важно далеко ты или близко, уже не важно кто был рядом, кто будет после, уже не важно умрем или опять родимся.

Только бы слышать этот голос…

Полночи я кружусь в танце в темной комнате, в лучах уличных фонарей, которые просачиваются сквозь задернутые жалюзи и ложатся ровными полосками на линолеум. Я становлюсь ТОБОЙ! Теперь голос, звучащий в моей голове, принадлежит мне. Теперь ты – это я! И я могу смотреть на этот мир и эти полоски света на полу твоими глазами! Я знаю каждый отголосок твоей мысли, я радуюсь твоей жизни! И уже не я кружусь по комнате, а ты кружишься, смотришь из меня вокруг и слегка удивляешься: как я здесь оказался? Из тебя ли смотреть на этот мир? Или из меня? Разницы больше нет. Это одно и то же. …Ты где, июль.

…А утром символика вернулась. И опять эти электрички и метро, и толпы, толпы, толпы. Кто все эти люди? Да это же всё я! Но как трудно понять – зачем? К одиннадцати я успеваю заехать в типографию, отдать макет, думаю: если заверну к 12.00 в кинотеатр «Ролан» на пресс-показ фильма «Аврора», и только одним глазком минут десять посмотрю на Тебя в одном измерении со мной, отвечающего что-нибудь журналистам, я что-то пойму, я что-то почувствую, и даже успею вовремя вернуться на студию, и меня даже не успеют потерять… Я четырнадцать лет ехала в метро, чтобы успеть на этот фильм. Я спустилась по эскалатору девочкой, а вышла из вагона ненавидящей всех ведьмой. Как грустно, теперь я ведьма. И я доехала. «Папа, я стала хиппи!» — почему-то до сих пор крутиться в башке фраза из сценария «Дом солнца»… Папа, я стала ведьмой.

…Я знала: у меня даже не спросили аккредитацию. И через полчаса стало понятно, что сперва будет фильм, а потом всё остальное… И что с того, что наш директор орет в мой мобильный? И что с того, что в офисе некому сидеть на телефонах? Лучше я отключу мобильный… Пусть оно всё катится колесом, но я уже никуда не уйду. И в кинозале гаснет свет… Есть здесь хоть кто-то? Кроме теней на стене? Лишь всё пространство затопила собой Огромная Вселенская Любовь…

Светящийся экран вспыхивает цветами и звуками. И две фигуры в защитных плащах и противогазах тащат по летней полевой дороге знак радиации… Но сознание мое пульсирует нотами, но глаза мои переполнены встреченными когда-то лицами, они со скоростью света проносятся сквозь мою голову и сливаются с лицом на экране. А слова мои застряли в горле на несколько лет молчания, потому что говоришь ты с экрана — моими идиотскими словами, написанными другими людьми-проводниками, катализаторами и сталкерами, да не всё ли равно, кто они? — может быть, их вообще нет… Десятилетняя девочка в палате чернобыльского детского дома прислонила к подушке фотографию Дмитрия Харатьяна десятилетней давности, — и эта фотография мне так же знакома, до каждой застывшей в ней черточки, — как по сюжету знакома она девочке с придуманным именем Аврора. Но под фотографией вместо привычного «Дмитрий» смешно подписано «Ник Астахов». Я-то знаю, это всего лишь кодовые имена… И на самом деле девочку зовут не Аврора, а Настя. И эта Настя – я.

Кто всё это сочинил и зачем? Кто сидит в темном зале на пресс-показе и рыдает, кусая ладошку, и зачем. И зачем? И зачем? И зачем?

И девочка мечтает о балете — танцует в пустой детдомовской палате — и представляет среди членов жюри – его. А на самом деле, она мечтала о кино, но вместо кино — балет, хотя это всё одно и то же. На самом деле он был не в жюри, а больше, чем в жюри – на самом деле она представляла его частью одного большого Вселенского кино-Катарсиса! И катарсис уже медленно и обреченно подбирается к ее глазам…

И хорошо, что в конце, она облучилась радиацией и умерла… Иначе бы, она, как я, превратилась в ведьму… и у нее не осталось бы другого выхода, как сесть на метлу и улететь, перебить все окна, убить всех, кто врет, и переселится в киберпространство Интернета…

А Чернобыля на самом деле не существовало! Это у земли когда-то взорвался мозг, и одна нестерпимая, жгучая мысль поползла над землей, как радиоактивные волны, заражая всё вокруг. «Неужели не я?» — удивилась земля, села в уголок и заплакала. Попыталась целиком это понять, и мозг ее взорвался. От грохота выбило стекла в комнате спящей Авроры. Аврора проснулась и побежала. Навстречу утренней Авроре. Она хотела добежать и догнать… Ты где, июль? Какая даль! Какая сказка!

И заплакали дети в детских домах, и заплакали врачи в белых халатах, и заплакали солдаты в противогазах. …И вся королевская конница, и вся королевская рать полетели вслед, туда, куда А и Б, туда куда я текла по воде — к тебе…

Ты запрограммировал мир на внимание к себе. Чего ж теперь удивляться тому, что кто-то плачет в темном зале? Но разве это радует? Всё, что совершается, совершатся во сне. Ну, так что там «снилось спящей красавице»?

Морали ни в одном фильме быть не может. Это просто отрезок другого, искусственного измерения, его сняли, чтобы заработать на этом немного денег и человеческого внимания. И любая рецензия так же идиотична…

А вот и крупный план глаз остриженного ребенка, которые медленно и страшно наполняются слезами…
А что же было дальше?

А потом после своей смерти, после того как Дмитрий-Ник в конце своего спектакля прокрутил на полотне сценического занавеса, высоко вверху, над всеми – киноленту про нее, про то, как она танцевала перед его видеокамерой; после прощальных для нее мертвой аплодисментов зрителей; после всего этого, — она вышла из просмотрового зала, вместе с пришедшими на показ журналистами, она вышла и пошла в вестибюль кинотеатра, сквозь любопытных людей и суетящихся организаторов пресс-конференции. Краем уха, услышав про опаздывающих О.Байрак и Дмитрия Харатьяна, она встала в проеме вестибюля напротив входных дверей и стала ждать его. Аврора вышла из просмотрового зала, встала напротив дверей и стала ждать Ника, который где-то ехал по пробкам, опаздывал на конференцию.

Как уже говорилось, за то время – между ее смертью и отрезком времени, проведенным в кинозале, — она стала ведьмой, и повзрослела… И волосы у нее отросли до пояса, стали сочно черными, шелковыми… Она стояла у дверей вестибюля, грустно наблюдая, как уже приехала Байрак, как все рассаживаются здесь же в барном зале вестибюля, и начинается пресс-конференция — без Дмитрия Харатьяна, — но все ждут его одного, чтобы увидеть его. И она тоже стоит и ждет. Не идет к журналистам. Стоит в одиночестве у опустевшего входа, прислонилась головой к мраморной стене, пожирает глазами двери. Наконец, его силуэт стремительно появляется за стеклом дверей, распахивает двери, и быстро направляется в вестибюль, а Аврора успевает жадно вобрать в себя его живое изображение, его быстрый шаг, дыхание, выражение озабоченных спешкой глаз, успевает вобрать в себя и отшатнуться в сторону, спрятавшись за стоящим у стены фикусом.

Он хотел идти в ее сторону, но будто почувствовал животный страх притаившейся за растением Авроры, резко свернул в противоположную сторону и направился к месту конференции вдоль другой стены зала. Аврора с облегчением вздохнула. Он бы не узнал ее. Но ее так к нему тянуло. Что она пробралась ближе к месту конференции, встала среди журналистов и посмотрела на него. А он нервничал, пытаясь выпутаться из роящихся в его голове мыслей, сконцентрироваться и вслушаться в ход общего разговора, спешно ища в голове готовые шаблоны ответов. А, найдя шаблоны, можно отгородиться ими и задумчиво смотреть в пол – чувствуя, как смотрят на тебя чьи-то глаза. Это жадно смотрит Аврора. Ни плачет, ни смеется, а просто жадно смотрит…

Она до сих пор стоит там и смотрит.

…А я, почему-то, стою и смотрю до сих пор, как многоэтажный полет завивается в смерть…

Источник статьи: http://media-news.ru/1166792823-nespyaszaya-krasavica-avrora.html

Аврора или что снится спящей красавице онлайн смотреть

Чувствую, что слова – это идиотизм. Писать собственные слова – это полный идиотизм (это, например, если человек Писатель). А произносить чужие слова со своей интонацией (это, например, если человек, Актер) – это всё-таки меньший идиотизм. Я так думаю. Я сижу на полу кухни и курю марихуану. Медленно и сладко, почти незаметно, мир опостылевших символов гаснет, и через минуту пустоты и безвременья я вдыхаю новый мир. По началу не могу понять, чем он отличается от того мира, что был только что покинут, но чувствую, что отличие есть и очень сильное, и пока просто счастливо улыбаюсь отсутствию. И уже знаю, что сейчас что-то случится…

Впервые, — перейдя в этот новый мир, качества которого мне всё же немного знакомы из прошлых опытов, — впервые я делаю то, чего не делала раньше: я одеваю наушники маленького флэш-плеера и включаю запись песни. И звучит голос… «Ты где, июль?» — и привычная символика голоса поначалу просто ведет за собой, как по инерции, и я по началу просто по инерции улыбаюсь, как всегда улыбалась прежде… но через секунду становится ясно, что что-то не так… что-то настораживает в этих звуках, что раздаются в моей голове, и неожиданно, не спросясь, мгновенно прорывается сквозь мой запрограммированный социумом мозг, ТВОЙ живой голос! Голос стал объемным, и я вдруг узнала ЭТОТ голос… И этим голосом стал ТЫ весь. И что-то взорвалось во мне, и я проснулась… Я опять проснулась там, где уснула в свои бывшие 16 лет. В 16-ть лет я знала то, что позже пришлось забыть – этот страшный монстр Образование, этот страшный монстр Государство, что сжирает без остатка души, вкладывая взамен микросхемы.

Но взорвалась микросхема, и затопила мир Огромная Вселенская Любовь!

Уже не важно далеко ты или близко, уже не важно кто был рядом, кто будет после, уже не важно умрем или опять родимся.

Только бы слышать этот голос…

Полночи я кружусь в танце в темной комнате, в лучах уличных фонарей, которые просачиваются сквозь задернутые жалюзи и ложатся ровными полосками на линолеум. Я становлюсь ТОБОЙ! Теперь голос, звучащий в моей голове, принадлежит мне. Теперь ты – это я! И я могу смотреть на этот мир и эти полоски света на полу твоими глазами! Я знаю каждый отголосок твоей мысли, я радуюсь твоей жизни! И уже не я кружусь по комнате, а ты кружишься, смотришь из меня вокруг и слегка удивляешься: как я здесь оказался? Из тебя ли смотреть на этот мир? Или из меня? Разницы больше нет. Это одно и то же. …Ты где, июль.

…А утром символика вернулась. И опять эти электрички и метро, и толпы, толпы, толпы. Кто все эти люди? Да это же всё я! Но как трудно понять – зачем? К одиннадцати я успеваю заехать в типографию, отдать макет, думаю: если заверну к 12.00 в кинотеатр «Ролан» на пресс-показ фильма «Аврора», и только одним глазком минут десять посмотрю на Тебя в одном измерении со мной, отвечающего что-нибудь журналистам, я что-то пойму, я что-то почувствую, и даже успею вовремя вернуться на студию, и меня даже не успеют потерять… Я четырнадцать лет ехала в метро, чтобы успеть на этот фильм. Я спустилась по эскалатору девочкой, а вышла из вагона ненавидящей всех ведьмой. Как грустно, теперь я ведьма. И я доехала. «Папа, я стала хиппи!» — почему-то до сих пор крутиться в башке фраза из сценария «Дом солнца»… Папа, я стала ведьмой.

…Я знала: у меня даже не спросили аккредитацию. И через полчаса стало понятно, что сперва будет фильм, а потом всё остальное… И что с того, что наш директор орет в мой мобильный? И что с того, что в офисе некому сидеть на телефонах? Лучше я отключу мобильный… Пусть оно всё катится колесом, но я уже никуда не уйду. И в кинозале гаснет свет… Есть здесь хоть кто-то? Кроме теней на стене? Лишь всё пространство затопила собой Огромная Вселенская Любовь…

Светящийся экран вспыхивает цветами и звуками. И две фигуры в защитных плащах и противогазах тащат по летней полевой дороге знак радиации… Но сознание мое пульсирует нотами, но глаза мои переполнены встреченными когда-то лицами, они со скоростью света проносятся сквозь мою голову и сливаются с лицом на экране. А слова мои застряли в горле на несколько лет молчания, потому что говоришь ты с экрана — моими идиотскими словами, написанными другими людьми-проводниками, катализаторами и сталкерами, да не всё ли равно, кто они? — может быть, их вообще нет… Десятилетняя девочка в палате чернобыльского детского дома прислонила к подушке фотографию Дмитрия Харатьяна десятилетней давности, — и эта фотография мне так же знакома, до каждой застывшей в ней черточки, — как по сюжету знакома она девочке с придуманным именем Аврора. Но под фотографией вместо привычного «Дмитрий» смешно подписано «Ник Астахов». Я-то знаю, это всего лишь кодовые имена… И на самом деле девочку зовут не Аврора, а Настя. И эта Настя – я.

Кто всё это сочинил и зачем? Кто сидит в темном зале на пресс-показе и рыдает, кусая ладошку, и зачем. И зачем? И зачем? И зачем?

И девочка мечтает о балете — танцует в пустой детдомовской палате — и представляет среди членов жюри – его. А на самом деле, она мечтала о кино, но вместо кино — балет, хотя это всё одно и то же. На самом деле он был не в жюри, а больше, чем в жюри – на самом деле она представляла его частью одного большого Вселенского кино-Катарсиса! И катарсис уже медленно и обреченно подбирается к ее глазам…

И хорошо, что в конце, она облучилась радиацией и умерла… Иначе бы, она, как я, превратилась в ведьму… и у нее не осталось бы другого выхода, как сесть на метлу и улететь, перебить все окна, убить всех, кто врет, и переселится в киберпространство Интернета…

А Чернобыля на самом деле не существовало! Это у земли когда-то взорвался мозг, и одна нестерпимая, жгучая мысль поползла над землей, как радиоактивные волны, заражая всё вокруг. «Неужели не я?» — удивилась земля, села в уголок и заплакала. Попыталась целиком это понять, и мозг ее взорвался. От грохота выбило стекла в комнате спящей Авроры. Аврора проснулась и побежала. Навстречу утренней Авроре. Она хотела добежать и догнать… Ты где, июль? Какая даль! Какая сказка!

И заплакали дети в детских домах, и заплакали врачи в белых халатах, и заплакали солдаты в противогазах. …И вся королевская конница, и вся королевская рать полетели вслед, туда, куда А и Б, туда куда я текла по воде — к тебе…

Ты запрограммировал мир на внимание к себе. Чего ж теперь удивляться тому, что кто-то плачет в темном зале? Но разве это радует? Всё, что совершается, совершатся во сне. Ну, так что там «снилось спящей красавице»?

Морали ни в одном фильме быть не может. Это просто отрезок другого, искусственного измерения, его сняли, чтобы заработать на этом немного денег и человеческого внимания. И любая рецензия так же идиотична…

А вот и крупный план глаз остриженного ребенка, которые медленно и страшно наполняются слезами…
А что же было дальше?

А потом после своей смерти, после того как Дмитрий-Ник в конце своего спектакля прокрутил на полотне сценического занавеса, высоко вверху, над всеми – киноленту про нее, про то, как она танцевала перед его видеокамерой; после прощальных для нее мертвой аплодисментов зрителей; после всего этого, — она вышла из просмотрового зала, вместе с пришедшими на показ журналистами, она вышла и пошла в вестибюль кинотеатра, сквозь любопытных людей и суетящихся организаторов пресс-конференции. Краем уха, услышав про опаздывающих О.Байрак и Дмитрия Харатьяна, она встала в проеме вестибюля напротив входных дверей и стала ждать его. Аврора вышла из просмотрового зала, встала напротив дверей и стала ждать Ника, который где-то ехал по пробкам, опаздывал на конференцию.

Как уже говорилось, за то время – между ее смертью и отрезком времени, проведенным в кинозале, — она стала ведьмой, и повзрослела… И волосы у нее отросли до пояса, стали сочно черными, шелковыми… Она стояла у дверей вестибюля, грустно наблюдая, как уже приехала Байрак, как все рассаживаются здесь же в барном зале вестибюля, и начинается пресс-конференция — без Дмитрия Харатьяна, — но все ждут его одного, чтобы увидеть его. И она тоже стоит и ждет. Не идет к журналистам. Стоит в одиночестве у опустевшего входа, прислонилась головой к мраморной стене, пожирает глазами двери. Наконец, его силуэт стремительно появляется за стеклом дверей, распахивает двери, и быстро направляется в вестибюль, а Аврора успевает жадно вобрать в себя его живое изображение, его быстрый шаг, дыхание, выражение озабоченных спешкой глаз, успевает вобрать в себя и отшатнуться в сторону, спрятавшись за стоящим у стены фикусом.

Он хотел идти в ее сторону, но будто почувствовал животный страх притаившейся за растением Авроры, резко свернул в противоположную сторону и направился к месту конференции вдоль другой стены зала. Аврора с облегчением вздохнула. Он бы не узнал ее. Но ее так к нему тянуло. Что она пробралась ближе к месту конференции, встала среди журналистов и посмотрела на него. А он нервничал, пытаясь выпутаться из роящихся в его голове мыслей, сконцентрироваться и вслушаться в ход общего разговора, спешно ища в голове готовые шаблоны ответов. А, найдя шаблоны, можно отгородиться ими и задумчиво смотреть в пол – чувствуя, как смотрят на тебя чьи-то глаза. Это жадно смотрит Аврора. Ни плачет, ни смеется, а просто жадно смотрит…

Она до сих пор стоит там и смотрит.

…А я, почему-то, стою и смотрю до сих пор, как многоэтажный полет завивается в смерть…

Источник статьи: http://media-news.ru/1166792823-nespyaszaya-krasavica-avrora.html

Аврора (фильм)

Из Википедии, бесплатной энциклопедии

«Аврора»
Жанр драма,
мелодрама
Режиссёр Оксана Байрак
Продюсер Олег Степаненко
Автор
сценария
Пётр Гладилин
В главных
ролях
Анастасия Зюркалова,
Дмитрий Харатьян,
Эрик Робертс,
Анастасия Меськова
Оператор Виталий Коневцов
Композитор Валерий Тишлер
Кинокомпания «ИнтВестДистрибушн»,
Студия «Байрак»
Длительность 115 мин.
Страна Украина
Язык русский
Год 2006
IMDb ID 0926037
Официальный сайт

«Авро́ра» (другое название — «Аврора, или Что снилось спящей красавице» [1] ) — украинский драматический художественный фильм режиссёра Оксаны Байрак, снятый в 2006 году.

Посвящён трагедии на Чернобыльской АЭС, произошедшей 26 апреля 1986 года на территории Украинской ССР, и приурочен к двадцатилетию катастрофы.

Премьера картины состоялась 30 ноября 2006 года.

В роли главной героини Авроры Неделиной снялась пятнадцатилетняя киевлянка Анастасия Зюркалова, а главные мужские роли исполнили российский актёр Дмитрий Харатьян и американский — Эрик Робертс.

Содержание

Сюжет [ править | править код ]

СССР. 1986 год. В детском доме на окраине города Припяти Украинской ССР живёт и воспитывается двенадцатилетняя девочка по имени Аврора Неделина (Анастасия Зюркалова), которая обожает танцевать и мечтает стать великой балериной, ежедневно отрабатывая сложнейшие па.

Самый близкий человек Авроры — Тарас Савченко (Олег Масленников), работающий на Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС). Она относится к нему, как к отцу, которого совсем не помнит.

После взрыва на ЧАЭС, во время которого Тарас Савченко находился на своём рабочем месте, Аврора бежит на электростанцию, надеясь встретить его, и получает там огромную дозу радиационного облучения. Смертельный диагноз врачей оставляет девочке единственный шанс на выживание — дорогостоящую операцию в США.

Аврору увозят на лечение в американскую клинику, где она встречает своего кумира Николая Астахова (Дмитрий Харатьян), звезду советского и затем мирового балета, эмигрировавшего из СССР пятнадцать лет назад. Он проходит в этой же клинике курс лечения и переживает при этом глубокий творческий кризис и страшную депрессию. Пресытившийся жизнью, развращённый деньгами, вниманием публики и наркотиками, циничный Ник сначала в упор не замечает юную поклонницу, мечтающую стать балериной. Но последующее знакомство и общение с умирающей целеустремлённой и сильной духом советской девочкой, спасти которую может только чудо, становится для него своеобразной «шоковой терапией» и возрождает его к новой жизни…

В ролях [ править | править код ]

соседка

Актёр Роль
Анастасия Зюркалова Аврора Неделина Аврора Неделина
Дмитрий Харатьян Николай (Ник) Астахов Николай (Ник) Астахов
Эрик Робертс Джеймс Браун Джеймс Браун
Анастасия Меськова Марго танцовщица Марго
Анастасия Бунина Наталья, первая жена Астахова Наталья, первая жена Астахова
Станислава Хоменко Анабэль Анабэль
Валентин Преториус Андрей Астахов Андрей Астахов
Екатерина Качан Екатерина Екатерина
Олег Масленников Тарас Савченко Тарас Савченко
Римма Зюбина Анастасия Савченко Анастасия Савченко
Виктор Степанов Савченко-старший Савченко-старший
Влад Герасимов Богдан Савченко Богдан Савченко
Яна Трунова Наташа Савченко Наташа Савченко
Ирина Погуляй
Алла Масленникова Лариса Ивановна доктор Лариса Ивановна

старший лейтенант

медсестра

медсестра

медсестра

медсестра

Актёр Роль
Варвара Филипчук Клава Клава
Александр Сахно Гриша Гриша
Лариса Преториус Ангелина Ивановна Ангелина Ивановна
Оля Ряшина Наташа Гмырина Наташа Гмырина
Дима Мартимьянов Серёжа Бирюков Серёжа Бирюков
Сергей Малюга
Владимир Горянский Валевич доктор Валевич
Ольга Заворотько Осборн доктор Осборн
Йонис Франкл доктор Франкл
Елена Янгбере
Елена Петрашко
Наталья Наталушко
Виктория Токманенко
Виктор Щербаков Алистер Алистер

Съёмки [ править | править код ]

Первый этап съёмок фильма «Аврора» проходил в городе Киеве, затем они переместились в Донецк. Съёмки сцен из жизни припятского детского дома и масштабные сцены эвакуации после Чернобыльской аварии проходили в Краматорске Донецкой области. В них было задействовано большое количество разнообразной техники, включая вертолёты. После этого съёмочный процесс продолжился в Лос-Анжелесе (США), у подножия Голливудских холмов [2] .

Запрет к показу на Украине [ править | править код ]

26 апреля 2016 года, в день 30-летней годовщины аварии на Чернобыльской АЭС, режиссёр Оксана Байрак сообщила о том, что её фильм «Аврора», посвящённый этой трагедии, запрещён украинскими властями к показу на территории Украины по причине того, что в нём снялся Дмитрий Харатьян [3] [4] . Государственное агентство Украины по вопросам кино, однако, опровергло эту информацию [5] .

Источник статьи: http://wikizero.com/ru/%D0%90%D0%B2%D1%80%D0%BE%D1%80%D0%B0_(%D1%84%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BC)


Adblock
detector